Утро в каньоне Хармэн-Цав.

В утренние сумерки выбрался из палатки, плохо представляя близлежащую местность. Накануне запомнил только окружающие дорогу в низине каньона осыпающиеся стены, подсвеченные фарами машин, зеленый оазис с довольно высокими деревьями и песчаные рифленые поверхности вокруг только что организованного лагеря.

Утро в Хармэн-Цав и луна.

Побрел вдоль полого поднимающегося рыхлого склона. Дальше находилась гряда из осыпающихся башенок высотой до пятидесяти метров, на одну из которых забрался. Оттуда уже открывался вид на значительную часть каньона.

Карстовые формы, песок и саксаул.

Хармэн-Цав протянулся с юго-востока на северо-запад. Причем в центре рельеф выгибался эдаким гребнем с упомянутыми башенками из осыпающегося песчаника и известняка разной степени плотности. По краям вдоль поднимающихся склонов тянулись высохшие русла реки. Видимо, во время редких дождей они наполняются водой, стекающей со всех поверхностей вокруг, и зеленый оазис в низине оживает.

Панорама каньона Хармэн-Цав.

Ни в коей мере не претендую на полноценное описание локации. Кроме того, как я понял позже, изучая описания других путешественников, я видел только часть каньона пускай и, возможно, самую зрелищную.

Панорама с рифленым песком.

Моя "башенка" находилась в южной части каньона, ниже тянулось, петляя, одно из пересохших русел. На подъеме высилась дюна, видимо, образованная в результате разнонаправленных ветров, обусловленных, в свою очередь, особенностями карстового рельефа.

Пейзаж с гребнем дюны.

Эта груда песка, наметенного со всех сторон, видимо, со временем трансформируется и медленно сдвигается то туда, то сюда. К счастью, следы пока еще немногочисленных туристов ежедневно заметаются непрекращающимися суховеями.

Рубленные поверхности каньона и башенки.

Открывающиеся вокруг виды и пейзажи будоражили воображение. Даже простые казалось бы склоны каньона из осыпающихся песчаников представляли слоеный пирог разноцветных текстур, которые можно было долго рассматривать через теле-объектив.

Склон каньона.

В низинах среди песков в удивительном контрасте песчаному окружению зеленели кустики саксаула - эти необычные обитатели засушливых регионов с развитой корневой системой, уходящей в известняковую почву на глубину до десяти метров, откуда можно тянуть хранящуюся там влагу.

Формы и текстуры: известняк и пески.

Вскоре солнце поднялось над горизонтом, осветив южные склоны каньона, вдоль низин потянулись длинные тени, изменяя вид ландшафта.

Карстовые формы с красноватыми оттенками.

Сразу стало теплее, можно было начинать раздеваться. Запустил дрон и, сидя на хобе, начал рассматривать проплывающие на экране пульта разнообразные башенки, которые не мог разглядеть ранее даже с помощью телевика.

Гребни и тени.

Над упомянутой выше дюной "завис" и долго пытался понять, что там интересного можно было снять - настолько необычными и разнообразными гранями она обладала у своей вершины:

Песчаные Формы дюны.

Далее на юг среди башен резных склонов врезался вглубь известнякового массива еще один небольшой каньон. Так он выглядит на фоне дюны:

Дюна и замок.

Вернул дрон к центру каньона. Разнообразные башни и высотки, поднимающиеся среди песков и отбрасывающие длинные тени, привлекали внимание, удерживая его до тех пор, пока очередная батарея дрона не оказывалась разряженной, и пульт не начинал своим писком об этом напоминать.

Башенка с тенью.

Плоские площадки высоток, на одной из которых я находился, обладали довольно мягкой известняковой поверхностью, края ее под ногами осыпались во время ходьбы, так что, повторюсь, хорошо, что пока туристов в данной локации бывает не очень много, а дороги сюда весьма сложные и доступны только самой надежной вездеходной технике. Кроме нас, казалось, в этот день в каньоне никого не было.

Слоеные формы границы каньона.

Еще одна башенка с безликим постаментом из осыпающегося известняка:

Постамент.

А это склон каньона в северной его части, в низине которой можно рассмотреть дорогу вдоль пересохшего русла:

Башенки и пески.

К шести часам утра я вернулся в лагерь, солнце к тому времени уже поднялось над Хармэн-Цав и начинало палить. Температура воздуха довольно быстро поднималась до тридцатника и выше. Без особой надежды что-то снять после завтрака отправился погулять вдоль низины со следами проезжавших машин.

Пустынный барельеф.

Так или иначе вдоль известняковых склонов можно всегда найти что-то интересное: необычные пустынные растения, рябь песчаных поверхностей со следами невидимых насекомых и беспозвоночных...

Кривая линия песка.

Вернулся в лагерь. Начиналась пора воображаемой сиесты: во время полуденного зноя и марева под безжалостно палящим солнцем идти куда-то не было ни желания, ни сил. Роман организовал навес из тента над песчаной площадкой, в тени которого только и можно было находиться в это дневное время.

Фаллической формы перст в низине каньона.

Наши водители принялись разбирать машину и чинить пробитый накануне бензобак, благо в этот день не надо было никуда спешить и догонять вечно недосягаемый план маршрута.

Так удивительно: пока я "погружался" в тему песков и дюн под палящим июньским солнцем, за окном - Подмосковье, минусовая температура, идет сильный снег, пурга. Сейчас выйду гулять по сугробам ближайшего лесопарка, и сознание будет сбито с толку таким контрастом сезонов и широт. Ну а с Хармэн-цав я еще не закончил...